«Необходимо, чтобы в семье хоть кто-то был нормальным»

Береника Гликсман не была в Молдове, откуда она родом, с тех пор, как она и ее родители эмигрировали в Израиль, практически сбежав от кровопролитной войны. Она не была пока в России. Но за рубежом эту девушку встречают полными залами в любой стране. Она играет с лучшими дирижерами. Но гением себя не считает. И очень любит приезжать в Алматы.

Мне снится музыка, но я не гений!

Мне смешно, когда меня называют гением. Я обыкновенная девушка. Музыкой начала заниматься поздно, в десять лет. Дело в том, что я музыкант в четвертом поколении. Мой прадедушка был оперным певцом. Дедушка — дирижер хора, мама — композитор, музыковед. Когда я родилась, мама с дедушкой решили — вот этот ребенок не узнает страшной жизни музыканта. И когда мы переехали в Израиль из Молдовы, мне было восемь лет, у нас не было музыкальных инструментов, потому что мы на самом деле бежали от страшной революции, о которой мне потом рассказала мама. Когда мне исполнилось десять лет, мама купила синтезатор, и я начала активно заниматься с репетитором. С этого момента у меня началась жизнь по нотам. Целыми днями я, конечно же, не сидела. Считаю, что надо жить полной жизнью, потому что люди, которые по десять-двенадцать часов в день сидят за учебой, не могут по-настоящему чему-то научиться. Нужно хотя бы ходить в кино. Пусть это будет глупый американский фильм, неважно. Но что-то остается внутри тебя, проявляется каким-то странным образом в учебе.

Сейчас я живу обычной жизнью. Но дело в том, что музыка иногда мешает, не отпускает меня. Снятся сны, какие-то новые аппликатуры, которые иногда запоминаются, иногда нет. Иногда хочется спрятаться от этого, чтобы из моего уха вынули эту музыку, просто освободили хотя бы на час, так бывает порой невыносимо, она нагружает меня. Я могу мыть посуду или жарить картошку, но на самом деле продолжаю даже в это время работать над собой, искать новые мелодии.

Мой мозг – Леня!

Мозг — это моя вторая половина, мой друг Леня. Он бывший кларнетист. Но я бы хотела, чтобы он оставил музыку. Потому что, как я сказала, у меня у самой это все время внутри. Ведь музыка меня не отпускает. И если я еще буду говорить об этом с утра до ночи, то просто сойду с ума. Необходимо, чтобы в семье хоть кто-то был нормальным. Я очень темпераментная, а Леня меня уравновешивает. Он, так же как и я, переехал в Израиль в восемь лет из Москвы. И тоже занимался музыкой — фортепиано, кларнетом и бальными танцами. В общем, как настоящий еврейский мальчик. Удивительно, мы вместе уже девять лет и семь месяцев, а я все считаю каждый месяц. Думаю, что он не ревнует, когда я на гастролях, но все же надеюсь, что сильно скучает. А я жду не дождусь того момента, когда вновь смогу увидеть его.

Береника – это не Боря, это принцесса

Мое имя — это целая история. Когда я должна была родиться, ждали мальчика — Бориса. Но родилась я, и решили имя дать на букву «Б». В то время папа читал историю о Понтии Пилате, в которой была героиня, которую звали Береника. Ему очень понравилось это имя, он настоял. Береника — это такая еврейская принцесса, жена Тита. У нас, в Израиле, есть гора Береника – очень красивое место, а также созвездие в честь Береники Понтия.

Родители и я

Мама — это самый близкий человек и самый главный критик. Она меня во всем поддерживает в жизни и в творчестве. Ведь она тоже музыкант. Знает, что сразу после концерта меня лучше не критиковать, и лучше об этом сказать потом, дома. Поэтому я принимаю ее критику с уважением и стараюсь прислушиваться.

Когда мы переехали, мама пыталась продолжать свою творческую деятельность. Но как только я всерьез увлеклась музыкой, она посвятила мне всю себя. Сегодня она мой личный менеджер и сопровождает меня повсюду.

Мой папа не музыкант. Обошлось. Он выбрал профессию программиста. Всю жизнь пытается понять музыку, ходит на мои концерты, просит, чтобы я объяснила, как отличить хорошую игру от плохой… а я не знаю, с чего начать. Но, несмотря на все это, он старается быть опорой нам с мамой и помогает мне во всех моих начинаниях.

О кошках и детях

Кошки — мое хобби! Я помешана на них. Это «болезнь» с детства. У меня их, к сожалению, никогда не было. Но мама рассказывала, что там, где она росла, был двор и около тридцати кошек, помимо собак и куриц. Мама выросла вся в кошках. А у меня, так получилось, кошки не было. И вот я теперь, наконец, живу уже не с мамой, заведу себе кота обязательно. И моя любовь превратится в реальную.

Что же касается детей? Сначала кошку. Точнее — кота. А потом посмотрим. Я же еще не замужем официально, но и, с другой стороны, чувствую, что мне еще рано обзаводиться детьми. Материнский инстинкт пока не проснулся.

О звездной жизни

Ваг Папян, прекрасный музыкант и дирижер, впервые пригласил меня в Алматы. Он преподавал у нас в академии дирижирование. Я в него влюбилась даже — он очаровательный человек и великолепный музыкант. Когда он пригласил меня в Алматы, я забеспокоилась — так далеко. Но он сказал: «Береничка, все будет хорошо». Когда я уезжала отсюда два года назад, почему-то подумала: я сюда еще вернусь, почувствовала. И вот я снова здесь. Скоро я лечу в Дублин, в Ирландию. Потом — в Уругвай, Аргентину, Бразилию. Конечно, смена обстановки, путешествия — это очень интересно, но на самом деле быть звездой очень тяжело. Это перелеты, гостиницы, жуткая усталость, и при этом надо постоянно заниматься, репетировать, чтобы быть в форме. Не пойдешь по магазинам или на экскурсию по музеям, хотя очень хочется. Тем более что у меня размер большой, я не всегда могу найти себе концертное платье, поэтому заказываю. Вот, например, платье, в котором я выступала в Алматы, мне сшили в Тайване на гастролях, представляете — за двадцать четыре часа.

Теги: Персона