Остаточные явления соцреализма

Такое ощущение, что в 2011 году наступило затишье на страховом рынке, не было каких-то заметных, интересных событий. С чем это связано?

На самом деле знаковые события были. Недавно была создана Ассоциация страховщиков Казахстана. Она должна объединить усилия страховых компаний, с тем чтобы активизировать наши действия и продвигать общие интересы, идеи в разговоре с регулятором и другими органами. Через ассоциацию будем повышать уровень страховой культуры населения в целом.

И все-таки бурного роста нет. Сохраняется низкая доля страхования – чуть больше 1% – в структуре финансового рынка. Если так пойдет и дальше, то страховая отрасль еще не скоро станет крупным институциональным инвестором в Казахстане.

К сожалению, да, этого ожидать в ближайшее время не приходится. Страховой рынок, хотя и находится в свободном плавании уже около 20 лет, не стал зрелым, как банковский сектор. Мы все еще находимся на начальной стадии развития. Это связано с тем, что в нашей стране страхование не является приоритетной финансовой услугой для потребителей. Всем понятны кредиты и депозиты, за ними охотно идут в банки. А вот востребованность в страховании очень сильно отстает. В Казахстане, согласно статистике, человек в год в среднем тратит на страхование $60-70, тогда как европеец — 1000 евро. При том что в наших $60 львиная доля принадлежит корпоративному страхованию. Реально казахстанцы тратят в разы меньше — $10-20 на автострахование, часть населения страхует заложенную недвижимость и себя, чтобы получить кредит. Вот, пожалуй, и все. Наша отрасль собирает в год порядка $1 млрд премий, что менее 1% ВВП, тогда как в развитых странах доля страхования составляет 5-10% ВВП. Так что нам есть куда расти.

В будущем году намечается ряд серьезных изменений на страховом рынке. К примеру, за счет развития внутреннего перестрахования планируется больше денег оставлять в Казахстане. С одной стороны, намерения регулятора понятны, так как пока в зарубежное перестрахование уходит больше денег, чем поступает оттуда в виде перестраховочных выплат. Но надо учитывать, что, к счастью, у нас не было серьезных страховых случаев. Международное перестрахование — наиболее правильный механизм обеспечения стабильности страховых систем отдельных стран, тем более стран с развивающейся экономикой. Например, в Чехии после наводнения 2002 года в страну от международных перестраховщиков поступило более $1 млрд.

Еще одно серьезное событие для рынка в следующем году — переход страховых компаний на общий режим налогообложений. На мой взгляд, уже достаточное время страховщики были в льготном режиме, что дало им возможность самостоятельно встать на ноги. Теперь будет облагаться прибыль в размере 20%, как и у любой другой коммерческой организации, а не сумма страховых премий в размере 4%. В связи с этим мы ожидаем снижение объема кэптивного страхования в общем объеме страховых премий республики в следующие годы. Это связано с тем, что теперь в страхование не будет поступать та часть доходов материнских компаний, финансовых и промышленных групп, которая раньше приходила в виде страховых премий. Теперь это будет невыгодно. Я думаю, что по итогам следующего года оборот страховой отрасли снизится на 10-15%.

Такое ощущение, что спроса на страховом рынке нет, но предложения делаются все изощреннее и изысканнее. Какой-то дисбаланс во всем этом прослеживается?

Есть такое. Спрос на сегодня обеспечивает в основном обязательное страхование. Страхование не все правильно воспринимают, люди считают обязательное страхование ответственности автовладельца чуть ли не налогом на транспорт. Но при этом они уже потихоньку понимают: страховой механизм работает. Все чаще люди выбирают добровольные виды. В первую очередь АвтоКАСКО, а некоторые уже страхуют свое имущество или себя от несчастного случая.

Но этот процесс — изменение сознания — идет довольно медленно. Здесь нужно какое-то массированное участие, возможно, всех компаний. С этой целью как раз и создавалась Ассоциация страховщиков и недавно был запущен журнал для потребителя при участии нескольких страховых компании и страхового омбудсмена Казахстана. У нас есть планы и дальше двигаться в этом направлении. Многое нужно сделать, но все требует вложения ресурсов. Было бы неплохо видеть активное участие государства в популяризации страхования.

Когда произошло наводнение в Западном Казахстане, роль страхования в данном инциденте оказалась второстепенной. Большая часть убытков домохозяйств была возмещена государством. При этом никто не говорил о том, что гражданам вообще-то надо было застраховаться и получить возмещение рыночным образом, через страховые компании — быстро, эффективно и в полном объеме. Об этом мало говорится на государственном уровне. Конечно, помощь пострадавшим нужна, но она не может все время поступать из госказны, так как это порождает безразличие и попустительство в вопросах обеспечения своей защиты от внезапных событий. Сейчас разговоры ведутся о введении обязательного страхования недвижимости, что вызывает в обществе большие споры. Мое мнение — не надо еще больше раздражать людей. Поскольку к страховым компаниям и так относятся не совсем доверительно, а с новыми обязательными сборами мы можем вызывать дополнительное раздражение. Я полагаю, здесь нужно подходить по-другому, заинтересовать людей — предоставить им какие-то льготы и преимущества при страховании.

А за рубежом работают такие стимулы? Или там психология другая?

С точки зрения страхования мы больше в пример приводим западный рынок, и больше Европу. Там, может, давным-давно и были какие-то стимулы, но сейчас люди больше страхуются без уговоров и льгот. Наши сограждане пока не особо торопятся пользоваться услугами страхования. И в этом вы правы — менталитет наших людей играет немаловажную роль. Во-первых, это связано с тем, что государство помогает. Во-вторых, если что-то происходит, то нередко помогают родственники, друзья, соседи.

Эта надежда на государство еще с советского времени?

Да, это идет из нашего советского прошлого. Люди привыкли перекладывать ответственность в первую очередь на государство, а потом и еще на кого-нибудь.

- Получается, мы еще не живем в капитализме?

Нет, не живем. То есть по потребностям мы, конечно, живем, а вот по обеспечению своей устойчивости, стабильности — не очень. Западный человек полагается только на себя. Если что произойдет, спрос с него, и он должен отвечать по своим обязательствам как перед государством, так и перед третьими лицами и перед своей семьей. Если он не смог рассчитаться, например по кредиту, там никто никого не жалеет, взяли и выставили на улицу. Если сгорел дом, который он не застраховал, то он остается без жилья.

Получается, государство должно гасить иждивенческие настроения и не помогать?

Может быть. Помощь нужно оставлять, но надо параллельно популяризировать идею о том, что нужно самим думать о своем будущем. У государства ведь тоже ресурсы ограничены, оно не может все время всем помогать. Если в Алматы произойдет серьезное землетрясение, я не думаю, что средств государства хватит, чтобы покрыть весь ущерб. И в этой ситуации просто-напросто очень многие могут оказаться без крыши над головой. И такое вполне реально. Поэтому каждому нужно быть готовым к таким рискам и использовать страхование как реальную защиту.

Какова позиция государства в этом вопросе? Готово ли оно само к таким рыночным отношениям?

Не совсем так, как хотелось бы. Мы не видим попыток популяризации страхования. Например, почему бы не разместить на тех же билбордах социальную рекламу, призывающую людей страховаться? Это, возможно, сыграло бы лучше, так как государству верят больше, чем страховым компаниям.

Хотя определенные попытки в лице регулятора с другой стороны, то есть со стороны обеспечения надежности страховых компаний, мы видим. Сейчас совместно с Всемирным банком изучается вопрос перестрахования на международном рынке рисков землетрясения, наводнения. Это, конечно, актуально, но, как мне кажется, нужны более масштабные и последовательные подходы для развития страхования как инструмента защиты от внезапных событий.

Но это, наверно, работа не только регулятора, но и в целом правительства. К этой работе должно подключиться МЧС, а также социальные госорганы. И сказать, где мы будем платить, а где нет.

Да, должны участвовать, но не все активно это делают. Пока больше видна работа регулятора.

В свое время, когда государство хотело приучить нас к рыночным ценам, предав забвению плановую экономику, была проведена шоковая терапия – отпустили цены, и люди сами уже адаптировались в новых условиях. Может, и здесь нужно что-то подобное сделать?

Нет, я думаю, что в данном случае это будет не совсем правильно, потому что здесь могут последовать социальные недовольства в районах, где произошли катастрофические события. Участие государство должно быть. Но я говорю, что такие события нужно использовать для популяризации страхования как способа защиты.

Как вы оцениваете эффект от издания журнала, от ассоциации?

Эффект сложно оценить за короткий период, журнал всего полгода как выходит. Это долгосрочный проект, фактически мы вносим свою лепту в развитие всего рынка. В выпуске журнала участвуют 7-8 страховых компаний, но мы работаем на всю отрасль, чтобы своего потребителя взрастить, воспитать, как говорится, вспахать поле. Нам нужно поменять сознание и менталитет, доказать, что без страхования не стоит делать и шага и что это рационально для людей. Ведь европейцы очень практичны, поэтому и страхуются. Для этого нужна последовательная работа страховых компаний и всего рынка.

Вы отслеживали, как влияют рост или спады в экономике на потребительские предпочтения? То есть когда в 2005-2006 годах бурно росла экономика, чувствовалось ли, что люди стали больше тратить на страхование? А вот, скажем, в кризис наоборот?

В кризис появляется больше рисков. Европа — опять же хороший пример. Мне рассказывал знакомый с рынка, что в 2008 году люди там стояли в очереди, чтобы возобновить свои страховые договоры. Потому что если что-то случится, то не от кого ждать поддержки, поскольку у всех своих проблем предостаточно. Единственной палочкой-выручалочкой остается именно страховой механизм. Нам пока до этого понимания далеко, и оценить тенденцию тоже непросто. На самом деле наши страховые компании повернулись к рознице лицом недавно. Понимая, что корпоративный сегмент уже поделен, многие компании пошли в розницу только в 2005-2006 годах. И это хороший тренд. Хотя сейчас, когда все ожидают второй волны кризиса, люди стали немножко экономнее относиться и требуют более низких тарифов, лучших условий, в частности, мы это замечаем по автострахованию.

Увеличение капитализации страховых компаний повысит к ним доверие со стороны потребителей?

В последние два-три года постепенно повышается уровень капитала, и это, несомненно, повышает финансовую устойчивость страховых компаний и, конечно, закладывает основу доверия для потребителей. Они понимают, что страховые компании — это не те ТОО, которые сегодня пришли, завтра ушли. Это долгосрочные финансовые институты, которые могут отвечать по своим обязательствам.

А вот выдержать рост требований все компании смогут или будут слияния?

Слияния на самом деле уже происходят. Они происходили в прошлом году, и в этом еще ожидаются. Продолжатся и в последующем. Западные эксперты вообще считают, что для казахстанского рынка достаточно 15-20 страховых компаний.

То есть почти в два раза меньше?

Да.

И это своего рода благо?

Я думаю, что это благо для всех — и для потребителей, и для самих страховщиков. Среди тех, кто останется, будут только профессионалы.

И их доля увеличится?

Доля увеличится — это раз. Во-вторых, уже будет меньше риска в отношении того, что мелкие компании могут объявить дефолт, как это было в 2009 году. И с точки зрения имиджа всего рынка нам тоже выгодно, чтобы на рынке работали только стабильные компании. Поскольку если какая-то компания становится банкротом, то падает доверие ко всей отрасли.

А уровень конкуренции не пострадает от сокращения числа игроков на рынке?

Конкуренция только ужесточается. Клиенты становятся избирательнее, смотрят, у кого тариф ниже. В этом отношении я бы сказал, что рынок становится более зрелым.

К чему это ведет? К демпингу, может быть?

Это не демпинг, страховые компании сейчас используют те запасы и резервы, которые накопились за прошлые годы. Уровень убыточности рынка был на самом деле небольшим. И на сегодня он тоже небольшой, но по сравнению с тем, что было в прошлые годы, это, конечно, рост.

В западных компаниях убыточность на уровне 90-95% считается отличной, поскольку они больше делают ставку на инвестиционный доход. То есть они получили 100 тенге от клиента, инвестировали, 90 тенге пошло в итоге на выплату по страховому случаю, но зато успели заработать на инвестиции. А для казахстанских компаний 100 получили, 60 выплатили — это уже плохо. Но поскольку портфели растут, для нас со временем те же 70-90% убыточности будут вполне нормальным уровнем. Ведь у нас тоже инвестдоход покрывает часть расходов.

Наши страховые компании научились зарабатывать на инвестдоходе так, как зарубежные?

Вы знаете, наш инвестдоход гораздо выше, чем у западных коллег. Там получается 3-4% в год, и это для них хорошо. У нас 7-10% считается плохо. Поэтому, конечно, уровень инвестдохода в процентах у нас выше, но инвестиционная масса пока гораздо меньше.

Получается, что мы в совокупности зарабатываем все равно меньше, чем они. Так что у средних компаний инвестдохода хватает пока на покрытие только части административных расходов. Конечно, крупные компании, возможно, умудряются все свои административные расходы покрывать за счет инвестдохода.

Если инвестдоход будет все-таки расти, страховые компании смогут снижать тарифы для потребителей?

Несомненно. Если у нас будет больше доходов от инвестиций, можно будет конкурировать на уровне тарифов, чтобы привлечь больше клиентов.

С потребительской точки зрения в голове выстраивается такая идеальная картинка: качество страховых услуг будет расти, а цены будут снижаться.

Вы правы, сейчас из-за того, что многие игроки развернулись в розничный сегмент и конкуренция уже переходит в плоскость качества, многие компании развивают инфраструктуру. Сами компании понимают, что долго только на корпоративном сегменте продержаться будет сложно. Нужно развивать стабильную инфраструктуру и страховой портфель, а это как раз дает розница. Но за нее надо конкурировать. И это, несомненно, приведет к улучшению качества и сервиса, а также к снижению тарифов.

Теги: Стратегии роста