Бизнес должен работать

Ваша компания в кризис оказалась в очень непростом положении. Были сложнейшие переговоры с кредиторами, дело дошло до реструктуризации обязательств. Возвращаясь в тот докризисный период, если бы у вас была возможность что-то изменить, что бы вы сделали по-другому?

Я полагаю, что, когда компания до кризиса заходила в те или иные виды бизнеса, все они выглядели многообещающими. Но не все оправдали ожидания, я, в частности, говорю о проекте, связанном с покупкой земельных участков. Он в период кризиса просел, не генерировал прибыль, а оставшиеся два бизнес-направления — логистика и производство бумаги — без остановки работали, зарабатывали деньги. На сегодняшний день мы работаем над реанимацией проекта, связанного с этими земельными участками, поскольку видим, что рынок растет, ряд государственных программ и Таможенный союз создают хорошую платформу для привлечения новых инвесторов. Они очень активно рассматривают вход в Казахстан для создания производственных площадок. У нас есть концепция и стратегия, понимание того, как мы будем выходить с этим проектом на рынок.

Получается, компании нужно было сфокусироваться на своей производственной деятельности и не отвлекаться на какие-то другие вещи, например спекулятивные сделки с недвижимостью?

Нет, это не были спекулятивные сделки. Земельные участки приобретались для развития индустриальных парков, которые были частью программы индустриализации региона вокруг Алматы. Я считаю, что компании могут и должны рассматривать диверсификацию своих бизнес-направлений — ничего плохого в этом нет. Разумная диверсификация с привлечением соответствующего менеджерского состава, который будет работать над тем или иным направлением бизнеса, с хорошей дислокацией проекта, расчетом рынка потребления и, конечно, надлежащим управлением в конечном итоге положительно влияет на прибыль компании. В данном случае против нас сработал и объективный фактор — компания зашла в этот проект в 2006-2007 годах, а в 2008-м, с началом кризиса, многие и государственные и частные инвестиционные программы были свернуты.

Но в какой-то период времени вам помогла диверсификация источников финансирования. Ведь вы работали с разными источниками – это и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), и Банк развития Казахстана (БРК), и пенсионные фонды… Какую ценность они привнесли в деятельность «Казахстан Кагазы»?

Работа со всеми этими категориями инвесторов сильно дисциплинирует компанию. И БРК, и ЕБРР, и фондовая биржа имеют одинаковые требования — компания должна пройти аудит в «большой четверке». Опыт работы с «большой четверкой» тоже очень ценен. Это непростая процедура. Представьте, компания ведет финансовую отчетность по международным стандартам, способна пройти серьезный аудит, выполняет правила по транспарентности и другие требования лондонской и казахстанской фондовых бирж. Это говорит о высоком уровне внутренних процессов в компании.

Конечно, у каждого из институтов есть и свои особенности.

К примеру, и ЕБРР и БРК являются институтами развития. Но у ЕБРР больше фокус на экологическую и социальную составляющие. Мы с ЕБРР работаем с 2007 года, и всегда банк выставлял свои требования, он, так или иначе, участвует в реформировании компании. Любая компания, работая с таким институтом, как ЕБРР, настраивается на определенный режим мониторинга и отчетности. Начинает еще больше фокусироваться на вопросах охраны окружающей среды, социальных проектах. Ведь на нашем заводе, который находится в Абае, работает порядка 700 человек. Это в основном жители близлежащих поселков. Когда ЕБРР рассматривал свое участие в таком проекте, главный вопрос, который их волновал: что этот проект даст региону?

А у БРК нацеленность на индустриальное развитие. В принципе, это те же вопросы развития инфраструктуры, региона. Разница только в том, что у ЕБРР период рассмотрения документов по займу занимает обычно более длительный срок, чем у БРК.

Но вот еще одно важное отличие — европейские институты проходят через процессы реструктуризации чаще, нежели казахстанские. И у них есть отлаженные процедуры и механизмы, а Казахстан только сейчас внедряет их. Надо понимать, что процесс реструктуризации — это цивилизованный выход из сложной ситуации, он дает возможность компании продолжать работать, выжить и выполнить свои обязательства. Реструктуризация — это оптимальное решение: предприятие не банкротится, сохраняются рабочие места.

Работа с пенсионными фондами была для нас тоже очень интересной. Во-первых, потому что это процесс живых переговоров. Мы проводили постоянные встречи с нашими инвесторами, слышали их пожелания в отношении деятельности компании, меняли что-то внутри компании для того, чтобы соответствовать пожеланиям кредиторов. У нас сложились тесные рабочие отношения с казахстанской фондовой биржей, Ассоциацией финансистов Казахстана. Мы вносили свои предложения в Закон «О рынке ценных бумаг», они были приняты и вступили в силу в марте этого года.

Они, получается, были апробированы на вашей компании…

Однозначно да. Нестандартность нашего положения заключается в том, что мы успели пропустить через себя старые нормы закона, когда, к примеру, для реструктуризации обязательств нужно было добиться согласия абсолютно всех кредиторов. И буквально через 15-20 дней мы завершали нашу реструктуризацию облигационного займа после либерализации этого требования: для реструктуризации достаточно уже стало согласия 85% кредиторов.

Опираясь на ваши договоренности с кредиторами, какие новые задачи сейчас стоят перед компанией?

Одна из фундаментальных задач заключается в том, чтобы удерживать баланс между собственным капиталом компании и привлеченными ею кредитными средствами. Другая задача — поддерживать активы в хорошем рабочем состоянии, постоянно повышать качество продукции, производимой заводом, и услуг, предоставляемых логистическим бизнесом. Ключевая цель — бизнес должен работать. И работать на высоком уровне для того, чтобы удовлетворять потребности любого клиента — маленького, среднего, крупного. В конечном счете это приведет к тому, что мы сможем выполнить свои финансовые обязательства в уже реструктуризированном виде.

Как вы оцениваете потенциал компании в достижении этих показателей?

Высоко. Вообще в чем ценность «Казахстан Кагазы»? В чем плюс компании? Это компания, которая имеет очень хорошие активы. Они создавались с запасом, опережали свое время. Если монтировалось оборудование в бумажном бизнесе, то оно монтировалось с перспективой на будущее. К примеру, в то время, когда завод только строился, рынка упаковочных материалов, которые мы сейчас предлагаем потребителям, еще не было. Вместе с тем потребительская способность растет, спрос со стороны наших клиентов на более сложную модификацию упаковки возрастает. И, поставив то оборудование, которое опережало рынок, сейчас мы имеем возможность удовлетворять потребности клиентов, и у нас есть производственные мощности в резерве, чтобы адекватно ответить на возрастающий спрос. Что касается логистического бизнеса, то наши складские комплексы отвечают европейским стандартам, имеют соответствующую инфраструктуру. Мы можем предоставить клиентам большой комплекс услуг.

Вместе с тем перед маркетинговым департаментом стоит задача — в ходе постоянного общения с клиентами выявлять потенциально интересные рынки и направления бизнеса. Сейчас мы начали активно участвовать в различных публичных мероприятиях - бизнес-форумах, выставках, и не только как экспоненты, но и как посетители. Так мы выстраиваем коммуникации с поставщиками и потребителями, видим, какие виды продукции производит и выставляет подобный нам бизнес, что имеет спрос, какой дизайн интересует клиентов и т.д.

Летом вы вышли на рекордный объем производства бумаги.

Да, у нас много поводов гордиться компанией и нашими сотрудниками. В августе у нас был исторический максимум по производству бумаги. Компания никогда раньше не производила такого объема. Дополнительными поводами для гордости являются люди, которые работают в «Казахстан Кагазы». Некоторые работают здесь с самого рождения компании, с 2001 года. И за последние 10 лет все эти показатели были достигнуты только благодаря людям.

Скажите, этот рекорд связан с ростом спроса на рынке или больше с тем, что сейчас вы идете в другие ниши? От простой бумаги – к более сложной продукции.

Я не скажу, что внутренний рынок значительно растет — тенденция к росту есть, но она незначительна, 5-10% ежегодно. Мы работаем над увеличением экспорта, в частности, поставляем нашу продукцию в Киргизию, Таджикистан и Туркменистан.

Что будет происходить в ближайшей перспективе в бумажной промышленности и логистическом бизнесе? Какие тенденции можно проследить? Может, иностранные конкуренты будут заходить на рынок?

Конечно, возможно все. Возможен заход иностранных игроков, возможна модернизация на действующих заводах в Казахстане. В любом случае все ограничено емкостью рынка — кроме отечественного производителя поступает большой объем импорта. И потребитель должен все это поглотить, вернуться и купить еще. Строить в этих условиях новый завод? Бумажный завод — это достаточно капиталоемкое производство, требующее крупных начальных инвестиций и в последующем достаточного объема оборотных средств. Что касается логистического бизнеса, мы видим тенденцию к развитию. Создание Таможенного союза и запуск ряда государственных программ способствуют форсированному развитию инфраструктуры, логистических центров. В последнее время очень много информационных сообщений о том, что Министерство транспорта и коммуникаций вместе с другими ведомствами работает над увеличением пропускной способности Казахстана и обустройством приграничных пунктов. Большое количество инвесторов привлечено к строительству инфраструктуры. Это решит проблему нехватки железных и автомобильных дорог. Страна будет развиваться как транзитный хаб, которым она, в общем-то, и является. У Казахстана очень выгодное территориальное расположение — между Азией и Европой. Поэтому абсолютно правильно развивать в нашей стране логистический бизнес. Ведь при наличии инфраструктуры Казахстан в большей степени привлечет внимание крупных международных компаний, которые, соответственно, принесут сюда свои требования к качеству сервиса, активов, что в целом эффективно скажется на развитии страны.

Вы стремитесь быть в русле тех изменений, которые поддерживаются правительством и материально, и нематериально. Скажите, а строительство индустриального парка – это государственный заказ? Какое значение он имеет для компании «Казахстан Кагазы»?

Этот проект не является государственным заказом, но мы в любом случае будем его реанимировать. В чем вообще смысл таких проектов, как технологический парк, как индустриальный парк? Это возможность сосредоточить в одном месте ряд производственных объектов, которые могут работать на одной площадке, оборудованной всей необходимой инфраструктурой. Приобретенные компанией для развития таких парков земли расположены в Алматинской области. Они имеют хорошее стратегическое расположение, там есть инфраструктура. На этой территории, кстати, еще в советское время проектировалась промышленная зона. Мы смотрели на развитие этого проекта с точки зрения одной из государственных программ, нацеленной на вынос производственных предприятий за пределы Алматы, которая должна была решить экологические вопросы, разгрузить транспортный поток, идущий через город. Для Алматинской области этот проект может оказать большую помощь в решении социальных вопросов: появятся новые рабочие места, увеличится налогооблагаемая база для бюджета региона. Как видите, преимуществ от переноса промышленности за пределы города много. Я думаю, власти постараются ускорить этот процесс, тем более что он давно обсуждается.

Почему предприятиям будет интересно выезжать из города? У них расходы сократятся на содержание своих активов?

Да. Мы будем предлагать различные опции. Одна из них — это просто продажа земли. Вторая — это долгосрочная аренда. Мы работаем над тем, чтобы предоставить доступ ко всей необходимой инфраструктуре — проводим газ, свет, воду, железнодорожные и автомобильные подвижные пути. Когда производственное предприятие имеет под боком и железнодорожные пути, и складские помещения, это существенно снижает его коммерческие расходы на доставку, хранение и обработку своей продукции. Когда мы начинали работать над индустриальным парком, то рассматривали международный опыт, изучали подобные проекты в Канаде и во Вьетнаме. Это грандиозные проекты, интересные с точки зрения государственного развития. Они позволяют сосредоточить промышленность в одном месте, решать вопросы экологии, производственных коммуникаций, занятости населения.

Какова степень готовности проекта? Когда планируется старт?

В настоящее время мы работаем над маркетингом, над тем, как правильно вывести проект на рынок. Старт осуществится в течение полугода. Участвуем сейчас в различных внешних мероприятиях и презентуем наш индустриальный парк. Иностранные производители думают о расширении своего присутствия в Казахстане. И мы предлагаем нашу площадку в качестве плацдарма для активизации их деятельности. Для захода первых клиентов необходимая инфраструктура имеется. Если будет полномасштабная высадка предприятий на территории парка, то, конечно же, какие-то дополнительные подводки потребуются, но для стартапа все уже есть.

Судя по вашему примеру, если интересы частного бизнеса и государства совпадают, то появляется синергия.

Мы активно и постоянно мониторим все внедряемые государственные программы. Потом апробируем их на себе: например, в рамках бумажного бизнеса мы работаем с KAZNEX, расширяя наше присутствие на внешних рынках сбыта. Это достаточно удобный для бизнеса институт, который предоставляет реальную помощь тем компаниям, которые способны развивать экспорт своей продукции. Сами компании, конечно, должны работать над качеством продукции, вовремя организовывать логистику поставок. Вместе с тем KAZNEX предоставляет консультационную помощь по выходу на внешние рынки, проводит выезд бизнес-делегаций в другие страны, страхует экспортные риски. В данный момент мы продолжаем работать с этим институтом, и его помощь достаточно ощутима и результативна. Что касается государственных логистических программ, то наш складской комплекс и контейнерный терминал не случайно были построены в рамках республиканской транспортной стратегии развития до 2015 года. Это было наше первое участие в государственных программах. Сейчас мы подали заявку на то, чтобы присутствовать в экспортном совете. С помощью этого совета государственные органы получают обратную связь от бизнеса: чего ему не хватает, что должно быть построено или приобретено для увеличения пропускной способности, для увеличения привлекательности Казахстана как логистического хаба. Действительно, в сотрудничестве государства и бизнеса лежит огромный потенциал.

Теги: СтратегиИ роста