Добровольцы не записываются

Это больше, наверное, поиск наиболее эффективной работы на узнаваемость. Ведь мы еще не так хорошо известны на рынке, и нужно применять различные тактики. Но это не значит, что мы только так и будем действовать. Рынок FMCG все-таки сильно отличается, он динамичный, а на пенсионном рынке больше присутствует инертность. Если мне нужна зубная паста, то я делаю быстрый выбор. Получается, взаимоотношения между продавцом пасты и покупателем возникают спонтанно. А о переходе в другой пенсионный фонд человек может задуматься сегодня, потом через полгода опять вернуться к этой мысли и только к концу года окончательно принять решение. Многие люди даже не знают, где находятся их пенсионные счета. И они думают, что когда-нибудь наведут там порядок, но не сейчас. Позже, когда там накопится приличная сумма.

Но вы считаете, что сейчас работа с потребителем должна переходить в какое-то более креативное русло, неизбитое?

Да. Произошли изменения в законодательстве, у нас сильно сократилась агентская база. Раньше мы работали с внештатными продавцами, теперь же не имеем права использовать их услуги для проведения презентаций, консультаций и привлечения клиентов. Все потому, что группа предприимчивых людей, работавших под вывеской «агенты», гоняла вкладчиков из фонда в фонд и получала каждый раз комиссию. Причем сам вкладчик от таких метаний чаще всего проигрывал, потому что накапливал убытки.

Люди хотят заработать здесь и сейчас. Многие вообще не верят, что будут получать что-то из пенсионных фондов.

Да, и такой скепсис сформирован опять же этой армией агентов, которые приходили к вкладчикам и поливали грязью одни фонды, затягивая в другие. И, получается, все, что знает вкладчик о пенсионной системе, — это только плохое. Теперь поток черного пиара должен значительно сократиться. Что касается скептиков, которые не хотят думать о пенсии, ссылаясь на плохую систему пенсионного обеспечения, то я придерживаюсь следующей точки зрения. Ваше пенсионное обеспечение — это объемный вопрос, и он состоит не только из обязательной пенсионной системы, это все-таки минимум. Нужно думать и об инвестициях в недвижимость, чтобы получать с нее ренту. Об инвестициях в акции. Здоровые, грамотные и воспитанные дети тоже являются вашей социальной защитой в старости. Если к преклонному возрасту подойти с каким-то бизнесом, то это вообще супер.

Но вы-то бизнесмен, вам легко об этом говорить. А для большинства людей должно быть выстроено нормальное социальное обеспечение. Как в развитых странах: люди всю жизнь трудятся на определенном месте, затем выходят на пенсию и получают свою честно заработанную пенсию, и им этого хватает. А вы говорите, что у нас люди все равно должны думать о других источниках доходов. В этом, видимо, несовершенство нашей системы?

Я думаю, все равно всегда нужно будет думать о других источниках. Потому что отечественные эксперты делали расчеты, и получается, что в Казахстане коэффициент замещения составляет примерно 20%. То есть если человек привык жить на $1000, выйдя на пенсию, он будет жить на $200. В США уровень замещения в районе 100%, в некоторых других странах — 80%. В основном считается, что от 60 до 100% — это нормальный коэффициент замещения, он позволяет человеку жить достойно. И если мы хотим иметь коэффициент замещения 100%, тогда мы должны не 10% забирать у вкладчика с зарплаты, а 20 или 30%.

На сегодня наша система обязательного накопления пенсии в НПФ составляет ту основу, что вы не сможете досрочно потратить, ту, что никто не заберет у вас. На эту часть вы можете рассчитывать при любых обстоятельствах. Этой частью нужно заниматься, во-первых, заставляя работодателя платить вам «белую» зарплату и, соответственно, отчисляя пенсионные взносы, во-вторых, подходя ответственно к выбору пенсионного фонда. А для поездок на курорты нужно думать о тех дополнительных способах соцзащиты, о которых мы говорили выше.

Но это уже развитие добровольного пенсионного накопления?

Для развития добровольной системы нужны налоговые стимулы. А чтобы налоговые стимулы имели значение и смысл, нужна строгая налоговая дисциплина. У казахстанцев пока высокая готовность отклоняться от налогов нелегально. Европейцы ищут легальные пути оптимизации налогов, и поэтому их интересуют налоговые льготы добровольного страхования.

Как вы думаете, если бы вы объясняли людям, что, откладывая кроме 10% обязательных еще 10% добровольных, вкладчики обеспечивают себе безбедную старость, они бы пошли на это?

Самый большой порок пенсионной системы — ее низкая доходность. На самом деле, если человеку предложить два варианта — можно откладывать самостоятельно, а можно положить в пенсионную систему, он, скорее всего, спросит о том, какова доходность пенсионных фондов. «За прошлый год в среднем 2,6%? Нет, спасибо, я лучше на депозит деньги положу или квартиру куплю», — скажет он.

Вы можете поправить, но кажется, что двигает ваш бизнес все-таки конкуренция за деньги населения. Можно, конечно, перетягивать клиентов из фонда в фонд, но и денежная масса внутри рынка все-таки должна увеличиваться. Необходимо, чтобы отчисления конкретного человека росли и новые люди вовлекались в систему. Как вы думаете?

На сегодня добровольные отчисления составляют менее 1% в объеме всех пенсионных активов. Это несопоставимые цифры.

Что будет двигать ваш бизнес? Только переманивание вкладчиков из других фондов?

Получается, так.

Значит, конкуренция с ПИФами и банками – для пенсионных фондов утопия.

Я думаю, да, сама по себе пенсионная система растет по 20-30% в год. Сейчас активы уже превышают $15 млрд. Достаточно денег, за которые можно побороться, тем более что их количество ежегодно растет. А «доброволка» хорошая вещь, но, чтобы она развивалась, нужно вводить налоговые льготы для вкладчиков и сделать либеральными правила инвестирования. Ведь самое главное в нашей пенсионной системе — понять, для чего мы ее создали. Может, об этом надо было думать в 1998 году, но и сейчас еще не поздно. Для чего она существует? Для того чтобы дать доход вкладчику или финансировать дефицит бюджета и наполнять экономику Казахстана дешевыми деньгами? Одни второй задаче дают больший приоритет, другие говорят, что обе задачи одинаковы по важности, но так не бывает. Либо то, либо другое.

На сегодня получается так, что пенсионная система выполняет функцию закрытия дефицита бюджета и насыщения экономики дешевыми деньгами.

Интересы вкладчиков страдают в этом случае.

Да, низкая пенсионная доходность — это следствие низкой стоимости капитала на казахстанском рынке и для государственного сектора, и для частного. Получается, за счет вкладчиков мы накачиваем реальный сектор экономики дешевыми инвестициями. Если это осознанное движение — пожалуйста. Но иногда ведь те же депутаты разворачиваются и спрашивают: а почему такая низкая доходность у вкладчиков пенсионных фондов?

Получается, что доверие вкладчиков к пенсионным фондам возрастет только тогда, когда появятся приличные доходы?

Да. Кроме того, люди должны еще понимать принципы инвестирования, что вложения пенсионных фондов носят долгосрочный характер.

А вот народное IPO может как-то сработать в пользу пенсионных фондов?

Может. Допустим, против нас опять же сработал неудачный опыт с ПИКами (приватизационными купонами). Когда их раздавали, мы все поверили, что станем совладельцами больших заводов. Люди испытывали большой эмоциональный подъем. Потом, когда эта идея оказалась фикцией, произошел серьезный подрыв доверия к рынку ценных бумаг.

В России, наоборот, с ваучерами был хороший опыт. И там сейчас люди гораздо охотнее покупают акции, готовы рисковать инвестициями на фондовом рынке, лучше понимают, почему в инвестиционных портфелях, в том числе пенсионных фондов, в какой-то момент бывает минус, в какой-то — плюс. Потому что сегодня мы сталкиваемся с вкладчиками, которые говорят: у меня был 1 млн тенге на начало года, почему сейчас стало 995 тыс. тенге? Ты куда мои пять тысяч забрал? А ты ему пытаешься объяснить, что стоимость бумаг изменилась. Он говорит: ничего не знаю, положи обратно деньги. И я его понимаю, потому что он же в выписке видит 1 млн тенге, который в какой-то момент уменьшился. Вот он и думает про нас, что мы ворье, мошенники. Потому что никто из нейтральных экспертов не вышел и не объяснил принципы работы фондового рынка.

Но риски с народным IPO тоже есть. Может, не такие большие, как с ПИКами, но все же. Скажем, люди вложатся в акции, и вдруг котировки упадут. И опять возникнет новая волна недовольства нашей пенсионной системой.

Поэтому и для пенсионной системы, и для населения выгодно, чтобы размещение произошло по низким ценам. Но это было бы худшим сценарием для этих эмитентов. Для эмитента наилучший сценарий — разместиться по самой высокой цене. Наверняка финансисты компаний-эмитентов упираются руками и ногами против народного IPO на текущих ценах. Но чем-то придется жертвовать, чтобы расшевелить наш фондовый рынок. Но и к компаниям завтра не должно быть претензий, что они компанией неправильно управляют. Тут важно понять, что в приоритете.

Теги: стратегии роста