19 Марта 2010. Выпуск №302
Одни уже не отвечают, а другие еще не могут отвечать за реализацию принятых решений – реорганизация и передача функций от одного органа к другому внесет неразбериху в решение проблем страны, отмечают эксперты.
Минэкономики и бюджетного планирования реорганизовали в Министерство экономического развития и торговли (МЭРТ). Ведомство возглавила бывший вице-министр индустрии и торговли Жанар Айтжанова. При этом функции бюджетного планирования передали Министерству финансов, где главой по-прежнему остается Болат Жамишев. Взамен МЭРТ наделили функциями и полномочиями в области стратегического планирования и регионального развития, а также передали ему вопросы торговли от Мининдустрии и торговли, которое стало Министерством индустрии и новых технологий во главе с прежним министром Асетом Исекешевым, ставшим одновременно и вице-премьером. Новое министерство получило также функции и полномочия в области электроэнергетики, горнорудной, атомной промышленности от упраздненного Министерства энергетики и минеральных ресурсов, а ныне Министерства нефти и газа под прежним руководством Сауата Мынбаева.
Министерство культуры и информации реорганизовано в Министерство культуры, а полномочия по регулированию СМИ переданы в созданное взамен Агентства по информатизации и связи Министерство связи и информации. Возглавил новое ведомство Аскар Жумагалиев – экс-председатель правления АО «Казахтелеком». Министр культуры – Мухтар Кул-Мухаммед – остался прежним.
По мнению политолога Данияра Ашимбаева, нынешняя реформа не такая уж масштабная, так как речь идет лишь о техническом перераспределении полномочий между министерствами. «С учетом того, что стратегические задачи не изменились, равно как и осуществляющая их команда, нынешние преобразования направлены в первую очередь на некоторое усиление функций Мининдустрии как оператора программы ФИИР», – заявил «&» политолог.
Изменение функций и полномочий бывшего Мининдустрии лишь осложнят работу ведомства, отметил в беседе с «&» экономист Ораз Жандосов. «Что касается самих провозглашенных преобразований, то, на мой взгляд, они скорее усложнят работу Министерства индустрии, поскольку оно нагружается большим количеством новых функций, прямо не относящихся к индустриально-инновационному развитию. Таким образом, размывается фокус, «заточка» его работы», – рассуждает г-н Жандосов.
Сейчас страна приступает к реализации программы ФИИР и выходит на этап посткризисного развития, поэтому реорганизацию правительства можно было бы назвать логичным шагом, если бы не одно «но», говорит экономист Канат Берентаев. «Нынешняя реорганизация – это молчаливое признание того, что административная реформа «успешно» провалилась. Хотя о завершении реформы было заявлено, тем не менее так и не удалось разграничить функции и задачи как между министерствами, так и между региональными органами власти, а также нацкомпаниями», – делится своими наблюдениями с «&» г-н Берентаев.
Единственным кардинальным решением, рассуждает собеседник, стала передача функций разработки проекта бюджета из Минэкономики в Минфин. Теперь Минэкономразвития могло бы сконцентрировать работу на разработке стратегических документов, методического обеспечения всех прогнозно-плановых работ, в первую очередь схемы развития и размещения производительных сил, проблем регионального развития и тому подобных, подчеркнул экономист. Что касается кадров, то сейчас в этом ведомстве самая сложная ситуация, потому что там не было и нет специалистов в области стратегического, отраслевого и регионального планирования и их нужно искать, добавил г-н Берентаев.
Создание Министерства связи и информации похоже на очередную попытку навести порядок в управлении государственными массмедиа, говорит г-н Ашимбаев. «У нас идеологией руководили одновременно несколько ведомств – Мининформ с Комитетом информации и архивов, партия, отдел внутренней политики Администрации Президента, холдинг «Арна-Медиа». Структура была настолько усложнена, что многие нормальные проекты невозможно было реализовать. Параллельно усиливается госуправление СМИ в Интернете. Хотя у государства хватало ресурсов заниматься этим и без реорганизации», – считает политолог. У нас беспорядок в части контента и периодичности обновления сайтов министерств, акиматов, нацкомпаний, региональных СМИ, поэтому стоит разобраться с критериями – какая информация, как быстро и в каких объемах должна публиковаться. И это созданием ведомства не решишь, продолжает собеседник.
Созданное Министерство нефти и газа, как заявил Нурсултан Назарбаев, позволит освободить «КазМунайГаз» от несвойственных функций, создающих конфликт государственных и коммерческих интересов. Теперь деятельность нацкомпании должна носить исключительно коммерческий характер, подчеркнул Президент. Сейчас нацкомпания, помимо «дочек», таких как «Разведка Добыча КМГ», «Казтрансойл», «Казтранс¬газ», управляет долями в месторождениях практически везде, где так или иначе представлен Казахстан, – на Кашагане, Карачаганаке и других месторождениях, поясняет г-н Ашимбаев. «Кто будет управлять этими активами, государственная нефтегазовая компания или собственно министерство, вопрос непринципиальный. Больших различий между позицией и КМГ и Минэнерго я не вижу, поэтому это чисто техническое распределение. Оно не улучшит и не ухудшит ситуацию», – прогнозирует эксперт.
В целом рокировка министров вряд ли приведет к каким-либо значимым успехам, продолжает собеседник. «Эффективность работы нашего правительства есть понятие такого рода, которое уже ничем измерить невозможно. Причем я говорю не о каком-то злом умысле, а о безответственности, некомпетентности и системной неэффективности. Нынешние реформы могут теоретически улучшить какие-то отдельные показатели, но о глобальном прорыве речь, думаю, идти не может», – подытожил г-н Ашимбаев.
19.03.2010
Вы можете прокомментировать эту статью.
